ЕЛЕНА

Почти во всех источниках, в которых упоминается Елена, подчеркивается ее удивительная красота, в остальном же сведения о ней весьма противоречивы. Говорят, что Елена была дочерью ЗЕВСА и ЛЕДЫ, сестрой близнецов Кастора и Полидевка и сводной сестрой Клитемнестры; безусловно, она «вылупилась из золотого яичка», впрочем, по другой версии, земным отцом Елены был царь Тиндарей из Этолии. По словам Павсания, Елена вместе со своими братьями долгое время провела в Спарте. Представляется вероятным, что в Лаконии Елена была богиней еще в догреческий период, причем ее имя связывалось с птицами и деревья­ми; и Павсаний, в свою очередь, указывает на связь Елены с деревьями, а на острове Родос существовал культ Дерева-Елены. Та же самая ассоциация появ­ляется в свадебном гимне Менелаю и Елене в «Идиллии» (18) Феокрита. Ничего подобного нет в литературной традиции, начатой Гомером. Там Елена совершенно очеловечена. Она — жена Менелая из Спарты, похи­щенная Парисом и увезенная им в Трою, что послужило причиной продолжительной и кровавой Троянской войны. (Елена, без сомнения, самая прекрасная из всех женщин, представших перед «СУДОМ ПАРИСА»). В «Илиаде» отсутствуют описания ее красоты, но в книге (3) есть удивительно трогательный эпизод, когда старые троянцы соглашаются даже с войной, если в результате удастся сохранить Елену в Трое. В «Одис­сее» она мирится с Менелаем и становится гостеприим­ной, погруженной в домашние заботы хозяйкой. В более поздних легендах рассказывается, что еще до заму­жества Елену похитил Тесей, но братья освободили ее, что со смертного ложа Елена была унесена, чтобы жить вечно с Ахиллом на «белом острове» в Черном море; и морализаторская нота превозносит предположение, что она — не дочь Леды, но НЕМЕЗИДЫ.

Большинство не Гомеровских деталей — это местные легенды и фольклор, но существует примечательный вариант поэта СТЕСИХОРА, писавшего, что в Трою отправился только призрак, а настоящая Елена остава­лась в Египте. К этому обращались Геродот и Платон (в «Федре»), этому следовал Еврипид в своей «Елене».

Подобный    мотив    снова    возникает    в    опере    Гоф-мансталя — Штрауса   «Елена   Египетская»   и   в   поэме

Сефериса  «Елена»:

«...  так много страданий, так много жизни,

присоединившейся к хаосу,

все из-за пустой туники, все из-за Елены».

Еврипид в «Оресте» и «Троянках» придерживается традиционного взгляда и так же враждебен к Елене, как Эсхил в «Агамемноне». Это общее для греков отноше­ние к Елене из-за несчастий, причиной которых она по­служила. Риторики, как Горгий и Исократ могли про­странно высказываться в ее пользу, но это на самом деле только примеры упражнений в панегириках. Рим­ляне: Вергилий, Овидий, Сенека,— при упоминании Елены осуждали ее слабость. И, как можно было ожи­дать, она оказывается среди похотливых в смерче Дан-това второго круга:

«А там Елена, тягостных времен Виновница...»

Елена приходит в легенду о Фаусте через гностичес­кую мистику поздней античности, которая связывает ее с волшебником Симоном Магом. Для Гете она была символом всего идеализированного в эллинизме. В «Фаусте» (часть 2) она — Красота греческого идеала, который Гете надеялся соединить с немецким средневе­ковым романтизмом. Весь третий акт построен по образцу Еврипидовой драмы — действие происходит в Аркадии, Елена выходит замуж за Фауста и становится матерью его недолго прожившего сына Эвфориана, бай­ронического героя.

Шекспиров Троил естественно выдвигает романти­ческую защиту

«Греческой королевы, чья молодость и свежесть

Посрамляют Аполлоновы и заставляют утро выглядеть несвежим».

Но к концу этой жестокой пьесы скорее согласишься с Гектором, что «она не стоит того, во что обошлась». Однако ее красота — беспроигрышный аргумент во всех спорах. Вспомним, что после взятия Трои ахейское

войско, уже готовое побить Елену камнями, увидев ее, отказывается от этой мысли, а сам обманутый муж Менелай выпускает меч из рук и прощает ее.

Елена — один из самых соблазнительных образов в изобразительном искусстве, особенно во времена эпохи Возрождения. Тинторетто, Рени, Тишбейн, Давид — в живописи, Росси, Пюже, Канова — в пластике оставили нам свое видение прекраснейшей из смертных.